— У нас когда бежишь, непременно попадаешь в другое место.
— Ха-ха-ха. Какая отсталая страна. Ну а здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте, а чтобы попасть в другое место, нужно бежать вдвое быстрее. Побежали?!
Заморский государь прислал к правителю Бухары трех мудрецов, желая доказать, что его мудрецы — самые мудрые. Они стали задавать правителю и придворным советникам вопросы, на которые никто не мог ответить. Правитель не знал, что и делать. В замешательстве он приказал послать за Насреддином, умоляя его спасти честь отчизны.
Насреддин прибыл во дворец на своем сером длинноухом ослике.
Мудрецы восседали на помосте в тени, попивая шербет и презрительно поглядывая вокруг. Когда подъехал Насреддин, они чуть не покатились со смеху — мол, и этот простофиля будет тягаться с нами!
— Эй, неуч, ответь-ка, где центр Земли?— спросил первый мудрец. Прочитать всю цитату »
Жизнь человеческая, полная телесных страданий, всякую секунду могущая быть оборванной для того, чтобы не быть самой грубой насмешкой, должна иметь смысл такой, при котором значение жизни не нарушалось бы ни страданиями, ни её кратковременностью.
Не думай, чтобы недоумение перед смыслом человеческой жизни и непонимание его представляло что-либо возвышенное и трагическое. Недоумение человека, непонимающего, что делается, и суетящегося среди занятых людей, представляет не нечто возвышенное и трагическое, а нечто смешное, глупое и жалкое.
Всем научились пользоваться люди, только не научились пользоваться свободой. Может быть, бороться с нуждой и крайней необходимостью гораздо легче, чем со свободой. В нужде люди закаляются и живут мечтой о свободе. Но вот приходит свобода, и люди не знают, что с ней делать.
Истинное знание состоит в том, чтобы знать, что мы знаем то, что знаем, и не знаем того, чего не знаем, сказал Конфуций. Ложное же — в том, чтобы думать, что мы знаем то, чего не знаем, и не знаем того, что знаем; и нельзя дать более точного определения того ложного познания, которое царствует среди нас.
Как странно устроен человек! Всю жизнь он борется за счастье, совершает подвиги, приносит многочисленные жертвы свирепым богам, а когда до золотого берега рукой подать, он внезапно меняет курс корабля.
Старайся наблюдать различные приметы:
Пастух и земледел в младенческие леты,
Взглянув на небеса, на западную тень,
Умеют уж предречь и ветр, и ясный день,
И майские дожди, младых полей отраду,
И мразов ранний хлад, опасный винограду.
Так, если лебеди, на лоне тихих вод
Плескаясь вечером, окличут твой приход,
Иль солнце яркое зайдет в печальны тучи,
Знай: завтра сонных дев разбудит дождь ревучий
Иль бьющий в окны град — а ранний селянин,
Готовясь уж косить высокой злак долин,
Услыша бури шум, не выйдет на работу
И погрузится вновь в ленивую дремоту.
Пушкин — угадчик, толкователь неясного и таинственного гула, сопровождающего исторические сдвиги, выразитель сверхчеловеческих идей, которыми движется история.
Молла! Молла, скорее идем со мной, — сосед Насреддина вне себя от восторга схватил его за руку и потащил из дома. — Приехал такой-то и такой-то! Видишь ли, идет молва, что он наимудрейший, и прославленный, и…
— Что ж, пойдем, посмотрим на наимудрейшего, — согласился Молла. Прочитать всю цитату »
Суфий, давая наставления своему ученику, спросил его:
— Понял ли ты?
— Понял, — ответил ученик.
— Ты сказал неправду, ведь о понимании свидетельствовала бы радость, отразившаяся на твоем лице, а не твой ответ.
Будь писцом — он освобожден от всяких повинностей, от работы мотыгой. Ты не будешь таскать корзин, не будут тебя сечь прутьями. Будь писцом, чтобы тело твое было гладким и рука твоя мягкой. И ты будешь выходить в белой одежде, тебя все будут почитать и приветствовать. Писцы у ног владыки Египта и внимают словам его. Писец — язык его величества, он выполняет предначертанное им. Читай свою книгу ежедневно. Решай задачи молча, чтобы не слышно было ни звука из уст твоих. Не проводи ни одного дня в безделье, иначе будут бить тебя. Уши мальчика на спине его, и он слушает, когда его бьют. Надоело мне повторять тебе наставления. Ударю я тебя сто раз, и ты будешь как побитый осел. Я свяжу твои ноги, если ты будешь бродить по улицам, — и ты будешь избит плетью из кожи бегемота. Обезьяна и та понимает слова, будучи доставлена с юга. Обучают даже львов и объезжают лошадей, но не тебя. Ты поступаешь по-своему.
Однажды ученик спросил суфия:
— Учитель, мир полон горестей! Скажи, в чем найти человеку утешение?
— Смотря о каком человеке ты говоришь, — ответил суфий, — ибо мудрец утешается мыслью: «Случилось то, что должно было случиться». Глупец же утешается иной мыслью: «Такое случалось и с другими. Но со мной этого больше не случится!»