Однажды Молла Насреддин оказался в гостях в дальнем краю. Хозяева дома поставили на стол два блюда—одно с медом, а другое с кунжутом.
Как едят такое кушанье, к которому ни ложки, ни хлеба не подали, Насреддин не знал. Однако выказывать вопросами свое невежество он посчитал неудобным. Тут в комнату вбежал хозяйский ребенок.
— Эй, малыш, иди, угостись! — позвал Насреддин. Ребенок тут же подбежал к столу и обмакнул палец в мед, а затем вывалял его в кунжуте и отправил в рот. Ему сразу же захотелось еще.
— Довольно, малыш! Ступай, бабушка зовет, — сказал Насреддин, окуная в мед свой палец.
Один ученик спросил своего наставника-суфия:
— Учитель, что бы ты сказал, если бы узнал о моем падении? — Вставай!
— А на следующий раз?
— Снова вставай!
— И сколько это может продолжаться — все падать и подниматься?
— Падай и поднимайся, покуда жив! Ведь те, кто упал и не поднялся, мертвы.
О, человек! Считай себя невезучим только в том случае, если с тобой приключится нечто подобное: допустим, ты решил стать гробовщиком, а люди вдруг перестали умирать.
Однажды Молла Насреддин услышал, как кто-то в чайхане рассказывал о способе проверить, не отравлена ли еда:
— Надо дать немного попробовать коту. Если годится, он ее съест. А если нет, то и не притронется. Через некоторое время Насреддин нашел корзину винограда.
— Чья бы это могла быть корзина? А вдруг — подбросили и хотят извести меня? Проверю-ка я этот виноград котом. Прочитать всю цитату »
Только дырявый горшок может пытаться стать человеком знания по своей воле. Трезвомыслящего человека нужно затягивать на путь хитростью. Найдется масса людей, которые с радостью захотят учиться, но эти не в счет. Обычно они уже с трещиной. Как пересохшая бутыль из тыквы, которая с виду в порядке, но начинает течь в ту же минуту, как только в нее наливают воду и появляется давление. Через минуту ее нужно вновь наполнять водой.
Ученики одного суфия, да и сам учитель, совсем обнищали. Они жили в области, которая славилась обилием бедняков и прижимистых богачей: у одних было нечего попросить, у других было ничего не вымолить. Заработать денег тоже не удавалось, словно сама судьба ополчилась на них.
— Учитель, — возопили, наконец, ученики суфия, — доколе нам терпеть такую нужду? Сколько еще дней?
— Сорок, — ответил, помедлив, суфий.
— А потом? Что потом?
— Потом привыкнем.
Один человек жаловался Насреддину, что он получает мало подарков, а все подаренное ему прежде не было ни ценным, ни интересным.
— Когда ты с благодарностью принимаешь самый скромный подарок, он становится великим даром, — ответил Насреддин на его жалобы. — Если же благодарности нет, то даже волшебный дар обратится в никчемную мелочь.
