Дуб и тростник спорили, кто сильней. Подул сильный ветер, тростник дрогнул и пригнулся под его порывами и оттого остался цел; а дуб встретил ветер всею грудью и был выворочен с корнем.
Басня показывает, что с сильнейшим не следует спорить.
Кот поёт, глаза прищуря;
Мальчик дремлет на ковре.
На дворе играет буря,
Ветер свищет на дворе.
“Полно тут тебе валяться, -
Спрячь игрушки да вставай!
Подойди ко мне прощаться,
Да и спать себе ступай”.
Мальчик встал, а кот глазами
Проводил и все поёт;
В окна снег валит клоками,
Буря свищет у ворот.
Светло-пушистая
снежинка белая,
Какая чистая,
какая смелая!
Дорогой буйною
легко проносится,
Не в высь лазурную -
на небо просится.
Под ветром веющий
дрожит, взметается,
На нем, лелеющем,
светло качается.
Его качелями
она утешена,
С его метелями
крутится бешено.
В лучах блистающих
скользит умелая
Средь хлопьев тающих
сохранно-белая.
Но вот кончается
дорога дальняя,
Земли касается
звезда хрустальная.
Лежит пушистая
снежинка смелая.
Какая чистая,
какая белая!
Говорят, что однажды собрались в одном уголке земли вместе все человеческие чувства и качества. Когда СКУКА зевнула уже в третий раз, СУМАСШЕСТВИЕ предложило: А давайте играть в прятки!?
ИНТРИГА приподняла бровь: Прятки? Что это за игра??, и СУМАСШЕСТВИЕ объяснило, что один из них, например, оно, водит, закрывает глаза и считает до миллиона, в то время как остальные прячутся. Тот, кто будет найден последним, станет водить в следующий раз и так далее. ЭНТУЗИАЗМ затанцевал с ЭЙФОРИЕЙ, РАДОСТЬ так прыгала, что убедила СОМНЕНИЕ, вот только АПАТИЯ, которую никогда ничего не интересовало, отказалась участвовать в игре. ПРАВДА предпочла не прятаться, потому что в конце концов ее всегда находят, ГОРДОСТЬ сказала, что это совершенно дурацкая игра (ее ничего кроме себя самой не волновало), ТРУСОСТИ очень не хотелось рисковать.
Раз, два, три, - начало счет СУМАСШЕСТВИЕ. Прочитать всю цитату »
Есть прелесть и в самой поздней осени - в этом безнадежном дожде, в этих острых, одуряющих запахах тления, в этих маленьких, сморщенных, посиневших от холода сыроежках, на ссохшихся беретиках которых лежат сосновые иголки, липнет брусничный лист и дрожит, сверкает, как слеза, дождевая капля.
Шумит над головой лес. Мягко похлюпывает под ногами сизый карельский мох. Рдяно алеют в своей нержавеющей зелени крупные бусины брусники. Косо, невпопад лежит рыжий, поникший папоротник. И никаких звуков - ничего, кроме шума дождя и шорохов леса.